Ему рукоплескали трибуны «Малых Лужников»

В тот день в Алматы состоялось открытие футбольного поля «Малых Лужников», как прозвали тогда новую алматинскую арену, очень похожую на знаменитый московский стадион. Кстати, Центральный стадион Алматы был возведён по инициативе первого секретаря ЦК КП Казахской ССР Леонида Брежнева. Строили тогда, как известно, на совесть, поэтому и жив стадион до сих пор... 

Но сегодня не об этом. А о футбольном матче между «Кайратом» и пермской «Звездой». Алматинцы тогда выступали в чемпионате СССР в классе «Б» (5-я зона). Игра завершилась со счетом 1:0 в пользу «Кайрата». И единственный гол забил 18-летний форвард хозяев поля Владимир Иванушкин. Это был первый гол, забитый на Центральном стадионе Алматы!

Вот как описывал этот эпизод Владимир Николаевич.

«Против меня тогда играл какой-то амбал. Он меня и так и сяк по ногам бил. А я ему два раза головой в челюсть попал в верховой дуэли. Мне ничего, а ему больно. А потом Алик Краснов (Альберт Краснов. – Т.С.) по правой бровке прошёл, навесил, а я головой «чик – и в дамки». Мы тогда боролись за выход в класс «А». Но заняли второе место. А «Звезда» – третье», – лично рассказывал автору этих строк знаменитый футболист.

– Какие сильные качества были у вас как у форварда? 

– Я был по-хорошему наглый. Если меня кто-то локтем хоть чуть-чуть заденет, я его зубами загрызу. А иначе нельзя. Тренер в запас отправит. Если будешь только за счёт техники обыгрывать, тебя быстро «скосят».

 – Но вас-то всё-таки «скосили», и эта травма, по существу, стоила вам успешной карьеры.

– Да, в 60-м в Вильнюсе меня хорошо рубанули. Мениск сразу полетел. Боль была адская. Я траву зубами грыз. Потом операция в Москве, восстановление, ещё одна травма... А ведь нас с Юркой Стуловым в своё время приглашали даже в молодёжную сборную Советского Союза. И пусть мы за неё так и не сыграли, но это была такая честь! За майку с надписью «СССР» мы готовы были всё отдать. 

– Что ещё было запоминающегося в вашей спортивной карьере?

– Осенью 1959-го мы провели четыре матча в КНДР: два выиграли и два проиграли. Но мне запомнилось, как нас встречали. Три часа ночи. На перроне девчушки в красных галстуках и с цветами. Духовой оркестр. Мы не привыкли к этому. И просто ошалели! Ты не поверишь, как тогда любили в КНДР советских футболистов. Правда, перед поездкой нас предупреждали, что к нам будут клеиться девчонки. Так что будьте бдительны. Но мы-то молодые: поэтому ходили, сами искали, но, увы, никого не нашли (смеется)... Зато набрали домой женьшеневой водки со змейкой внутри бутылки. Потом её хвостиком на Новый год закусывали...

– Говорят, что многие футболисты «Кайрата» хорошо тогда «поддавали»?

– Чепуха. С 58-го по 61-й год ни я, ни Степа (Вадим Степанов. – Т.С.), ни Горбыль (Сергей Квочкин. – Т.С) даже за день до матча в рот ни капли спиртного не брали. Да как можно под градусами играть? Ты же «поплывешь». После игры ещё куда ни шло... 

 Больше всего Владимир Николаевич гордится картиной, которая весит у него дома. На ней изображен момент исторической встречи 1959 года между казахстанскими и корейскими футболистами. И как нетрудно догадаться, глядя на это произведение, в самом центре полотна – форвард «Кайрата» Владимир Иванушкин.

– Эту картину специально для меня нарисовал один художник-диссидент, отсидевший до этого за решеткой несколько лет. За основу он взял фотографию известного фотографа Якова Либерчука, которая заняла призовое место на фотовыставке. Эту картину я не продам ни за какие деньги, даже за сто тысяч долларов. Память дороже. Я вот посмотрю на себя молодого и радуюсь. Сколько мне ещё осталось? Бог знает. А эта картина вечная...

Интересно, что, после того как Владимир Иванушкин вышел на пенсию, о нем все постепенно забыли. Более того, многие футбольные ветераны считали, что он давно умер. Однако в 2014 году известный спортивный историк Игорь Рыжков нашел «пропавшего» футболиста и познакомил его с автором этих строк, которому Владимир Николаевич дал прозвище «Хемингуэй». После этого об Иванушкине и его историческом голе на Центральном стадионе опять все заговорили...

– Даже не знаю, почему все тогда решили, что я умер, – до сих пор удивляется 86-летний ветеран футбола. – Лет двадцать никто не вспоминал. Затем вспомнили. Вам, ребята, спасибо, что я ещё живой...